helena_popova (helena_popova) wrote,
helena_popova
helena_popova

Categories:

Параконсистентная социология афтерпостсовременности

Решила выложить тезисы доклада, сделанного в прошлом году на социологических чтениях - ИМХО он получился забавный. Это - плод ЖЖ-жизни, текст вырос он моей из дискуссии о познании с kelavrik_0 в его блоге.


Параконсистентная социология афтерпостсовременности

… на логике надо ездить умеючи, а то, чего доброго, разнесет.
Е. Замятин. Островитяне
Звуки умертвив, Музыку я разъял как труп. Проверил Я алгеброй гармонию
Сальери.

Социологи (особенно эмпирики) постоянно сталкиваются с парадоксами социальной реальности, которые никак не укладываются в рамки анализа средствами классической логики. Мы давно привыкли к большевикам-коммунистам [1[1] . Монархисты-коммунисты, наличие которых выявил мой опрос, удивили меня несколько больше. О странностях самоопределения себя православными писалось много (некоторые из называющих себя православными одновременно утверждают, что вообще не верят в бога). Ж.Т. Тощенко посвятил этому свою книгу «Парадоксальный Человек», употребляя понятие «парадокса» как специфического класса противоречий сознания россиян постсоветского периода. Он склонен обвинять в этом особенности истории России 20 века, происходящие у нас трансформации, и утверждать, что для нашего общества специфично парадоксальное соотношение добра и зла, когда границы между ними стали неопределенны. Помнится, Дюркгейм 100 лет назад тоже считал аномию преходящей характеристикой переходного состояния общества. Однако легко заметить, что и для современного Запада характерно не меньше парадоксов – "гуманитарные бомбардировки", кредиты на повседневные нужды, выданные под залог роста стоимости купленного в кредит одинокой немолодой официанткой огромного дома (реальная история моей знакомой в США), сочетание технократизма и экономического детерминизма с повсеместным ростом мистицизма и многое другое. Не менее парадоксальны и Китай, ряд мусульманских стран. Так что парадоксален не только постсоветский человек, парадоксален весь «афтерпостсовременный» мир (что и отражается в его названии). И это не промежуточное состояние, просто наша «текучая» современность принципиально не описывается в терминах классической логики, социологам пора с этим смириться.
Со времён Спенсера социологи знают, что общество развивалось и в ходе эволюции усложнялось как система. В частности, усложнялась его мораль. Но необходимо уточнение – усложняется не столько само общество – эта система состоит из настолько сложных элементов (люди, как бы ни настаивал Н.Луман на обратном), что исходно не может не быть суперсложной, к тому же она еще и вписана в такую сложнейшую систему, как Природа. Растет и усложняется формализованная, рационализированная, осмысленная, отрефлектированная человечеством часть этой системы, область рационального (именно об этом процессе говорит Вебер). Наука (в частности, социология) и есть на сегодня основной способ этой рационализации.
Характерно, что именно внутреннее развитие науки (в первую очередь – математики и логики) привело к пересмотру монополии классической логики на обладание единственно верным способом научных построений. В XX веке возник целый ряд неклассических логик, в том числе - параконсистентные (паранепротиворечивые, парапоследовательные ) логики, которые отказываются от закона (не)противоречия (в классической логике противоречие делает следование тривиальным, ибо “из лжи следует всё что угодно”). Они терпимы к противоречиям различного рода и позволяют обращаться с противоречивой информацией как с информативной, строить нетривиальные неконсистентные теории. Крайне непривычные с общепринятой в течение многих столетий нормы непротиворечивости знания, эти системы требуют радикальной модификации методов рассуждений.
Предшественником неклассических логик, построенных для исследования противоречивых, но нетривиальных теорий, считают русского философа Николая Александровича Васильева (1880-1940) , который в 1910 г. опубликовал свою "воображаемую (неаристотелеву) логику" – одну из пионерских работ по неклассической логике [2] . Среди предшественников этого направления принято упоминать и советского логика-марксиста Е.И.Орлова с его диалектической логикой совместности предложений (1928 г) – первой формализацией релевантрной логики.
Развитие параконсистентных логик началось в 1950-х годах работы Яськовского (Польша), да Косты и Асеньо (Бразилия) и пр. На международный уровень исследования вышли в середине 70-х, с середины 1990-х годов регулярно проводятся Международные конгрессы по параконсистентности. Области применения параконсистентных логик обширны – математика (теории множеств, моделей, алгебраических систем), деонтология и метаэтика, эпистемология, семиотика… И что наиболее интересно – она применяется в рамках различных проектов ведущих компьютерных компаний мира, т.е.человечество уже подошло к той стадии, когда созданные человеком искусственные формальные системы не приходится описывать в рамках неклассической логики.
Существуют прямо противоположные точки зрения на природу противоречий: что противоречие есть единственный способ существования реальности, и что противоречие как таковое не существует, есть только наше недостаточная осведомленность в каком-либо вопросе, либо же несовершенство языка. В науке в целом и в логике в частности основным обоснованием правомерности существования противоречивых, но нетривиальных теорий является тот факт, что помимо мира событий и явлений существует еще мир наших знаний и восприятий, мир искусственного интеллекта, где противоречия далеко не всегда оказываются тотальными разрушителями.
Таким образом, наше понимание (рефлексия, отражение) мира вообще и социума в частности дошло до стадии, когда классические модели не работают. Первыми с этим столкнулись наиболее продвинутые в деле рационализации и формализации науки, иконы 18-19 века – математика и физика.
В социологии неклассические направления также возникают рано. Если бихевиористы и экономисты с их «гомо экономикусом» в принципе рассматривали человека как автомат, поступающий сугубо рационально, в их мире нет метсо про тиворечиям, то Маркс строил свою социологию на основе диалектики[3] . Вебер рациональным считает не человека в целом, а лишь часть социальных действий (признавая при этом наличие и традиционных и аффективных действий). Символические интеракционисты оставляют, по сути, вне сферы рационального сферу I («я-для-себя). А знаменитая теорема Томаса – это уже чистой воды парконсистентная социология.
Собственно гуманитарии осознали проблему позднее, наиболее отчётливо её поставили постмодернисты, они, если говорить формально-логически, отказавшись от всех бинарных оппозиций (а , по сути, закона противоречия) построили как раз тривиальную систему –"множественную реальность", где всё истинно и всё равноценно. На этапе тотальной деконструкции это было полезно. Но, как сказал классик, «Теория, мой друг, суха, но древо жизни вечно зеленеет». И люди продолжают жить, любить, воспитывать детей, объяснять им, что такое хорошо, и что такое плохо в нашем сложном афтерпостсовременном мире, т.е. конструируют нетривиальную, параконсистентную реальность. Задача современной социологии – пытаться понять её как можно более адекватно, со всеми её парадоксами, пора перестать воспринимать парадоксы как нечто ненормальное (как перестали это делать математики и физики). И параконсистентная логика может в этом помочь. Всё она не объяснит (это не возможно - формализации, даже столь продвинутой, в принципе поддаётся лишь очень малая часть реальности), но в очередной раз с расширить область отрефлектированного (и границу с непознанным) она поможет.
-------
[1] Впервые я столкнулась с этим парадоксом еще в советские времена. В центре Октябрьской площади в Москве стояла пожилая женщина и старательно крестилась и била поклоны на … статую Ленина. Рядом стоял совершенно растерянный молодой милиционер – он явно не был готов к решению этой «кентавр-проблемы».
[2] Судьба учёного была трагична, как и судьбы многих европейских интеллигентов рубежа XIX- XX векjd. Причём революция и большевики тут не причём – учёный был призван на II мировую войну, ужасы которой сломили психику молодого интеллигента, он так и не оправился от этой травмы, не смог вернуться в науку, и умер в психиатрической больнице. Можно сказать, что этот революционер в науке,как и Дюркгейм, так и не смог пережить XIX век, реальным, а не календарным концом которого был 1914 год.
[3] отмечу, что успехи параконсистентной логики пробудили у многих логиков интерес к диалектике Гегеля, а также Маркса и Энгельса</span></p></div></div>

PS Картинка в тему: главная площадь Саратова, 2008
Tags: социологическое, философия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments